Пресс-кульбит	№87 от 23 марта 2010 г.
	Ведущий Андрей Давыдов Содержание Причины успеха Дружить! Идею — в массы Трудности перевода Капля искусства

Спорт

Причины успеха

«Почти» — потому что, хотя по общему количеству завоеванных медалей нашим равных нет (38!), Германия все же обошла нас под занавес на одну золотую. Тем не менее — несомненный успех, разительно отличающийся от итогов завершившейся ранее Олимпиады. И, конечно, это бросается в глаза.

Иные ерничали еще по ходу Паралимпийских игр, когда россияне ежедневно пожинали обильный урожай медалей: наши инвалиды, мол, потому на голову сильнее остальных, что живут в куда более суровых условиях. Однако Германия, где инвалиды, напротив, имеют едва ли не наилучшие условия, опровергает эти домыслы. Впрочем, опровергает их и наша олимпийская сборная: наши здоровые спортсмены тоже ведь тренируются отнюдь не в тепличных условиях — отчего ж не в числе первых?

Другое дело, что воли к победе нашим паралимпийцам не занимать — и этой силы воли хватает, чтобы на равных соревноваться с немцами, у которых и наилучшие условия, и техническая оснащенность.

А вот канадские паралимпийцы, в отличие от олимпийцев, занявших первое место в общекомандном зачете, только третьи. Хотя тоже, конечно, беспрецедентный успех — так высоко Канада в спорте еще не взлетала. Дома и стены помогают? Помогают. И еще немножко — судьи…

Однако есть еще одно отличие Паралимпиады от Олимпиады, о котором все пока помалкивают. Тем не менее, оно сыграло, думается, значительную роль в окончательном распределении медалей. Паралимпийские игры были чистыми. Инвалидам ведь не до стимуляторов — у них совсем другой стимул, да и здоровье — сами понимаете, не такое, чтобы подрывать организм допингом. Поэтому здесь не было соревнования фармацевтической индустрии с допингконтролем. Те средства, которые употребляли некоторые нынешние олимпийские чемпионы (а в этом сомнений мало — неофициальных, конечно), будут поддаваться обнаружению только через годдва — и это, кстати, стало одной из причин провала олимпийской сборной России: тяжело биться с теми, кто напичкан стимулятораминевидимками. А вот у наших паралимпийских чемпионов этого тайного соперника не было…

Во главу угла

Дружить!

— Что для вас США? — спросил профессор Вяземский.

— США — это одно из ведущих государств мира, — сформулировал Виктор Гребенюк, — без дружбы с которым Россия вряд ли уцелеет как государство.

Во как! Стало быть, дружить, заискивающе заглядывая в глаза — в надежде прочитать там свое помилование? И как же Гребенюк до этого додумался? Он объяснил.

Как офицер СА он добросовестно изучал США как вероятного противника — и углубился до того, что стал видеть в США наоборот — «перспективного партнера, а может, даже союзника».

Хорошо, тогда контрольный вопрос: а что, если США не захотят видеть в нас не то что союзника, а даже партнера, мы обречены? Или у нас еще есть шанс, что США нас просто не заметят?

Нет, такого шанса у нас нет. Потому что тот же Гребенюк уверен, что «без США и России нельзя решить многие глобальные проблемы». Но почему тогда он уверен, что нерешенные «глобальные проблемы» погубят только Россию? Занимательный политолог…

На юмористической волне

Идею — в массы

Иосиф Виссарионович проводит среди политзаключенных розыгрыш амнистии. В чем там соль, я до конца так и не понял, но почему наши узники одеты в робы фашистских концлагерей?!

Интересно, это просто глупость и неразборчивость сценариста и режиссера? Или идею уравнять сталинизм с фашизмом определенные силы проводят у нас уже на уровне анекдотов? Чтобы приблизить идею к народу, так сказать…

Ректайм

Трудности перевода

Вот же француз бестолковый: и хочется ему сказать порусски, да не получается — все равно «мерси» вылезает…

О вечном

Капля искусства

Помню, как отчаянно ругали его за репертуар группы «Ленинград», изобилующий крепкими выражениями. Но хулители его сломались и сникли, а матюкошника Шнурова зовут в жюри престижных литературных премий.

Между тем за шнуровской основательностью, если на нее не купиться, полно банальностей и штампов, и много чего непродуманнонедодуманного.

Так, он уверен, что искусство, если только это не «пропаганда и искусство» (в одной упаковке), не способно изменять человека: «Искусство ничего не может».

Дмитрий Дибров, индифферентный к подобной вескости, вступил с ним в спор и легко припер к стенке. Шнуров частично сдался:

— Нет, ну в детстве, книги, наверное, личность както формируют… Но сейчас я не могу представить себе такую книгу, которая бы меня вдруг изменила.

Некоторые люди основательно путают свою неспособность чтолибо представить с доказательством, что этого не может быть никогда. Иногда случается, что книга изменяет человека. Правда, не обязательно в лучшую сторону. Убийца Джона Леннона поджидал того с пистолетом в кармане и любимым романом «Над пропастью во ржи» за пазухой.

Искусство редко кого меняет в одночасье, но отрицать его воздействие на человека, как делает это большинство, извините, шибко образованных людей у нас в стране, помоему, глупо. Как камень не замечает, как точит его капля, так и люди не видят связи между своим внутренним миром и произведениями искусства. Они думают, что просто получают эстетическое наслаждение или не получают…

распечатать
сообщить об ошибке